— Ты очень хочешь услышать? И не пожалеешь? Нет? — я притянул её к себе, поцеловал в мягкие губы и шепнул на ухо. — Я не трогаю матерей своих детей.
— Ты что мелешь, Мирошников, — она оттолкнула меня и, задыхаясь от возмущения, прошипела, — Какие дети? Ты специально так говоришь, да? У меня их уже давно не может быть из‑за бесплодия после болезни. Ты вот так решил отомстить, за то, что я тебя принудила? Какая же ты всё‑таки скотина.
Она отвернулась и плечи затряслись от тихих рыданий.
— Послушай, Таня, — я положил руку на её плечо, но она скинула одним движением. — В твоём теле происходят изменения, ты их замечаешь, но не придаёшь внимания, и это пока. Можешь посчитать глупостью или издевательством, но сходи, пожалуйста, к гинекологу. Если захочешь, скажешь мне результат. Когда забирать паспорт?
— Я позвоню, — ответила она глухо, — Уходи.
Через четыре дня Татьяна назначила встречу в паспортном столе. Выглядела бледновато, но чуточку моложе. Молча указала на скамью для ожидающих и зашла в кабинет. Через пару минут меня вызвали, дали расписаться в нужных местах и вручили заветную книжечку. При этом вопросов по поводу отсутствия хозяйки нового паспорта, не задавали, видимо всё уже было оговорено.
Татьяна никуда не ушла, ждала в коридоре. Она тоскливо посмотрела в глаза и тихо спросила:
— И что мне теперь делать, Серёжа?
— Жить, Танюша, жить. Ради этого стоит. У Веры тоже будет ребёнок.
— Старые дуры, — она покачала головой с горькой усмешкой. — Что я скажу полковнику, когда живот полезет? Ветром надуло? Да он, как увидит, сразу на развод подаст.
— Если подаст, будешь моей третьей женой.
— Так это… — указала на паспорт. — Тоже? А я чуть было про дочь не поверила. Вот значит как, собираешь гарем в своё дьявольское королевство.
— Видишь, ты уже шутишь, значит не всё потеряно.
— Пока не всё, — тяжело вздохнула. — Осталось подождать какие‑то два — три месяца.
— Если появятся проблемы, звони. А лучше приходи, разберёмся.
— Ну да, чтобы твои женщины разорвали меня?
— Зачем так пессимистично? Поругают только меня, погрозят да и смирятся. Перед женской солидарностью ничто не устоит. — я успокаивающе погладил, начинающие светлеть, волосы.
Женщины кудесничали на кухне под приглушённую болтовню маленького телевизора. Вернее готовила Вера, а Нарейса пока находилась в звании 'подай — принеси'. Судя по количеству заполненных вазочек и тарелок — половина праздничного стола уже практически наполнена.
— Есть хочешь? — Вера оторвалась от разделки селёдки.
— Не особенно, но можно и перекусить.
— Подождёшь. Вот закончим с салатами, тогда и позовём.
— А если мы в кафе сходим? — стрельнула Нарейса глазками.
— Обойдётесь. Ты лучше запоминай, что и куда кладётся. Серёжа, ты всё получил?
— Да. Хотел на завтра подарок сделать, ну раз заговорили, то смотрите, — я достал из внутреннего кармана куртки чёрный пластиковый пакетик.
— У меня руки грязные, — Нарейса посмотрела на пальцы, измазанные свёклой, потом перевела взгляд на раскрытый паспорт. — Мирошникова Анастасия Сергеевна…мне нравится, красивое имя. И фамилия мужа тоже.
— Штампик там есть, замужняя девушка? — съехидничала Вера. — Нет, а фамилия без штампика ничего не значит. В таком случае ты будешь дочерью; ну‑ка, доченька, почисть картошку.
— Зато у меня браслет есть, — надулась Нарейса.
— Поздравляю. Мирошников, ты чего стоишь, отвлекаешь нас от дела? Иди, телевизор посмотри, в интернете полазь или просто поваляйся. Не расслабляй мне молодого бойца…бойчиху.
Я сделал обиженное лицо, сказал, что они злые и ухожу от них…в гараж. Вдогонку мне посоветовали раньше, чем через два часа, не возвращаться. Два, так два — загнал машину в бокс, покрутился вокруг, в поисках лишних зрителей, и перешёл на территорию Спирали, нужно было поговорить.
— Винсах, есть кое — какие вопросы, — произнёс я в пустоту.
— Спрашивай, — обстановка резко сменилась на светлую комнату.
— Нужна консультация по женскому вопросу.
— Что, уже? — Винсах рассмеялся, щёлкнул пальцами и разлил по бокалам искрящийся напиток из вычурной бутылки, — За новую жизнь.
— Это обязательно? — я повторил его жест.
— Нет, конечно, но признайся, всё‑таки эффектно. Так что за вопросы?
— А мысли почитать?
— А своим языком рассказать?
— Согласен. Мне тут недавно предложили, через два месяца, привести Нарейсу на осмотр, но я этому человеку не очень доверяю. Он что‑то пытался намудрить во время свадебного обряда и был явно недоволен результатом.
— Скажи мне, Сергей Сергеевич, — он задумчиво покачал бокал. — Ты в бога веришь?
— Сам знаешь — нет.
— Знать и услышать — немного разные понятия. Я похож на бога?
— Судя по всем, виденным мной, чудесам — да, но это с чьей стороны посмотреть.
— Вот именно. Вас, людей технического мира, трудно убеждать в существовании высших сил.
— Так и мы, на данном этапе развития, для какого‑нибудь неандертальца, покажемся небожителями.
— Верно рассуждаешь, но вернёмся к исходной точке. Тебя волнует продолжительность беременности?
— Естественно, будь мы нормальными людьми, то и говорить не о чем — сыну уже семнадцать.
— По моим данным срок будет около семи с половиной месяцев и в момент родов она обязана находится на территории моего проекта. Ребёнку, в первые мгновения жизни, потребуется энергетическая подпитка. Силовые поля, охватывающие Спираль Миров, имеют оригинальную конфигурацию, чего нет в других местах и тем более в твоём мире.