Конечно не представляю, однако вижу на его столе такой симпатичный пузатенький кошелёчек. Видимо усилия оказались ещё и прибыльными. Скорее всего, даже уверен — тут наши подарки сыграли главную роль. Так и придётся забирать всё, чтобы не обидеть уважаемого человека.
— Кстати, а где Эйнара, как прошли опыты?
— О, опыты прошли просто чудесно, — Реналдо прикрыл глаза и улыбнулся краешками губ. — Она прихватила все коробочки и уехала в столицу. Хотела расцеловать вас на прощание, но увы, вы были сильно заняты.
— Ну что же вы, — я сделал вид, будто сильно растроен.
— Не стоит переживать. Я с большой охотой сделал это за вас, убедив супругу, что так будет лучше и она не поцарапает свои нежные губки.
Мы оба рассмеялись, представив картину, как опрометчивая красавица бьёт в руках ужасного чудовища.
Дальнейшее продвижение на мир дэмов учёные мужи решили приостановить, ссылаясь на необходимость нормального обустройства промежуточной базы. Меня это нисколько не огорчило, я лишь конфисковал освободившуюся тележку под свои нужды. Попросил Деранго нанять плотников изготовить крест с надписью ' Владимир Николаевич Кузьмин' — нужно выполнить своё обещание и установить его на могилку. Через день перетаскал барахлишко, парадные клинки и мы покинули королевство Дарино.
- 'Надежда умирает первой'. Странное название у этого мира.
— Это не название — крик души. Здесь покоится единственный человек на всю планету, — я стянул крест с тележки и закинул на плечо. — Вернее он считал себя таковым. К сожалению дух оказался слаб и он умер не дождавшись моего возвращения.
— А кем он был? До того как попал сюда.
— Учитель биологии, мой земляк. Трагически погиб, там на Земле; попал к дэмам, откуда я его и перетащил сюда. Конечный результат всей эпопеи на моём плече.
Я разблокировал вход и мы ступили на знакомый мне берег. Нарейса с минуту втягивала местный воздух, наслаждаясь необычными ощущениями, крутнулась на месте и, скинув всю одежду, с визгом бросилась в лениво накатывающие волны. Пока она веселилась, я успел залезть на обрыв и установить крест, отдав последнюю дань. Говорить ничего не хотелось — просто похлопал ладонью по холмику и вернулся на берег. Ждать долго не пришлось — чёрная дева вышла из пучины морской и я невольно залюбовался её обнажённой фигурой. Куда‑то подевалась некоторая худощавость, присущая высоким женщинам; в нужных местах образовались приятные глазу округлости, а пластика движения просто завораживала. Проплыла мимо одежды, быстро опустилась ко мне на колени и прильнула к груди, обхватив шею руками.
— Как здесь хорошо. Я чувствую себя заново родившейся, — она приподняла голову и, кокетливо прищурив глаза, игриво прошептала, — И даже немного возбуждена.
— Не верь этому миру, — я взъерошил густые серебристые волосы, — Он больше похож на наркотик. Пока здесь — всё отлично, но стоит уйти и все болячки с недугами вернутся назад. Последнее пристанище для смертельно больных — вот его назначение.
— А я надеялась устроить здесь наш дом, — она с сожалением вздохнула, — и теперь понимаю твою надпись. Уйдём отсюда поскорее, не хочется себя расстраивать.
Нарейса немного постояла, глядя на такую привлекательную и обманчивую планету, затем решительно стёрла старую надпись и набрала менее помпезное — 'Последний приют'. Для тех, кто прочитает и поймёт — это многое скажет. Через час, по внутренним ощущениям, мы добрались до Земли. Я сунул в рюкзак три пенала с клинками, остальное не к спеху и подождать может.
— Постой, Серхео.
— Почему не Сергей? Ты прекрасно говоришь по — русски.
— Мне так больше нравится. Давай посидим…на дорожку и поговорим.
— Ну, если тебе так хочется… — я привалился к тележному колесу, вытянув ноги, и пристроил Нарейсу на привычное место.
— Я твоя жена, так? Так. И Вера твоя жена — верно? То есть у тебя две жены.
— Постой — постой, ты к чему это клонишь? Я здесь, и я там, как говориться — почувствуй две большие разницы.
— Глупый, глупый арахейо.
— Повторяетесь, мирса Мирош.
— И не раз повторю. Ты себя убедил, что имеешь две разных личности.
— А разве это не так? Хорошо — хорошо, я глупый арахейо, которого нужно привести в чувство. Можешь начинать.
— Если не веришь, давай проведём простой эксперимент — мы с Верой напишем на бумаге все твои привычки, характер, поведение, мимику лица и сравним. Хочешь сейчас узнать результат?
— Как нибудь потом, ладно?
Что‑то мне стало нехорошо, от осознания своей глупости. В душе не то что кошки, амурские тигры заскребли. Права, жёнушка моя иномирная, ох как права. Задурил ты себе голову, Сергей Сергеевич, на почве личных катаклизмов. И что теперь? Падать Вере в ноги, просить прощения? А Нарейса? Её уже не отрезать — приросла. Я от злости на себя даже зарычал.
— Не дрейф, Сергеич, ещё полчаса продержимся — спасём мир.
— Откуда? — моему удивлению не было предела, об этом знали только двое, я и мой ротный.
— Оттуда. — она грустно улыбнулась. — Ты думаешь 'Корона' просто передаёт знания? Да, если имеется специальный обучающий кристалл. В моём случае несколько иначе, я получила полную копию твоей памяти.
Вот тут самое время и завыть от тоски. Господи, какая страшная женщина находится рядом — она знает меня как облупленного.
— Ладно…
— Подожди, — Нарейса приложила пальцы к моим губам. — Тогда будем расслабляться и получать удовольствие. Так?